ТРУДНЫЕ УРОКИ
к 80-летию Александра Солженицына
1998 г.

Неделя юбилеев. 80-летие Александра Солженицына и 5-летие действующей российской конституции. Простое совпадение? Не только. Во всяком случае оба события связаны тем, что в юбилейный для ельцинской конституции год самый знаменитый из ныне живущих нащих соотечественников выпустил горькую и страстную, как его же "Архипелаг ГУЛаг", книгу "Россия в обвале".
Основная идея книги выражена самим ее заглавием. О современном состоянии страны автор пишет по-своему, с собственными, лишь ему присущими оборотами мысли и слова. Но по сути он говорит именно то, что сегодня думают все, - и о безнравственности нынешней власти, и о ее кастовой социальной природе, и о катастрофических результатах проводившегося ею "курса реформ", и об антинародности возникшего у нас нового строя, лишь перелицевавшего многие пороки старого, и о бедственном положении всего, чем богата и крепка была Россия. Взгляд писателя суров и печален, что вполне созвучно общему нынешнему умонастроению, пессимистичному, пожалуй, как никогда.
И все же, вполне разделяя такой взгляд, решусь сказать, что пятилетие действующей конституции наводит меня не только на безрадостные мысли. Есть в этом микроюбилее и нечто очень обнадеживающее, возрождающее веру в историческую справедливость.
Не перелистывая всю историю истекшего пятилетия, сопоставим лишь ее крайние точки.
Декабрь 93-го. Свою октябрьскую победу Ельцин увенчивает и навсегда закрепляет новой конституцией, слепленной исключительно "под себя". Солженицын так описывает этот момент: "Итак, разгромлен был Верховный Совет, чьим первым председателем был этот же Президент, и оба они избраны по одной и той же конституции. А сама эта конституция теперь отменялась вместе с принесенной присягой, но истекший из нее президентский срок почему-то сохранялся. Уже только эти юридические симптомы не могли слишком настроить к возвышенной вере в новую Конституцию - да она и не прошла всенародного обсуждения, да в суматохе какие-то статьи были еще подправлены." (Суматоха тут, по-моему, не при чем: все поправки к тексту, изготовленному нелегитимным Конституционным совещанием, вели в сторону всевластия президента и полной его бесконтрольности. После 4 октября этому уже ничто не мешало, и победители просто спешили воспользоваться моментом.) "Затем, - напоминает автор, - по официальным данным, участвовало в голосовании 53% избирателей (аналитик "Демвыбора" опубликовал исчисление, что - лишь 47%), из них за конституцию голосовало 58%, то есть меньше 31% имеющих право голоса, меньше трети... По той же республиканской Конституции Президент получил обширные права, пошире многих бывших монархов..."
То, что великий писатель углядел из своего вермонтского далека, в той или иной мере было понятно и людям вполне обыкновенным. Сошлюсь, как на дневниковую запись, на собственную заметку "Президент Всея Руси" в "Новой газете" за 7 декабря 1993 г. Речь здесь шла о том, что при любом отношении к антидемократическому проекту, наделившему президента по сути дела монаршими (или диктаторскими) полномочиями, его принятие должно было во всяком случае повлечь за собой немедленные перевыборы человека, которого мы царем отнюдь не выбирали. Иначе "уже на следующий день после утверждения конституционного проекта он становится самозванцем". Поскольку проектом перевыборы не предусмотрены, сам проект населением не обсуждался, а процедура референдума такова, что высказать различное отношение к разным частям и статьям избиратель не может, - то по всем этим причинам, резюмировал я, - операция с конституцией есть со стороны президента и его окуружения "не что иное, как узурпация власти. По-русски самозахват."
На все подобные голоса кремлевские триумфаторы просто не обращали внимания: пищат там какие-то козявки, ну и пусть себе пищат. Даже хорошо: пускай Запад видит, что у нас свобода слова и вообще демократия. Действительно, по доброте сердечной Запад зажмурился и на авторитарную конституцию, и на липовый референдум, - русская специфика, изъяны молодой демократии. Друг Гельмут, друг Билл, дипломатия без галстука, щедрость МВФ, превращение семерки в "восьмерку". Оппозиция притихла: танковые орудия - сильный аргумент. Ельцин в тот момент полный хозяин положения. Власть его ничем не ограничена, и кажется, что в Кремле он расположился теперь уже до конца своих дней.
И вот пять лет спустя - всего каких-то пять лет! - что осталось от тогдашнего триумфатора? От той "твердой руки", необходимостью которой мотивировались все диктаторские перекосы его конституции? Хотя он и нынче занимает тот же пост и все полномочия, коими столь щедро себя наделил, остаются при нем, трудно представить себе что-либо более бессильное, чем нынешняя президентская власть в России. Власть, которая пять лет назад с таким нахрапом утверждалась в Кремле, являет сейчас столь жалкое зрелище, что даже ближайшие помощники президента признают это, скромно потупляя глаза. И уже почти выпрашивают, чтобы, несмотря на всеобщую нелюбовь к их патрону, его не сгоняли с места раньше отмеренного срока. Дышит на ладан и ельцинская конституция, с необходимостью пересмотра которой согласны уже все - вплоть до тех же высших чинов самой президентской администрации.
Быть может, дело в том, что, едва успев в 96 году заново объегорить избирателя, Твердая Рука прочно обосновалась в больничной палате? Нет, эта причина - на десятом месте. Будь наш президент здоров и могуч, как Ахиллес, его положение мало отличалось бы от нынешнего. Ибо власть бывает по-настоящему сильной только в двух противоположных случаях: либо это зверская, деспотическая, откровенно беззаконная власть, держащая своих подданных в неизбывном ужасе (Тамерлан, Гитлер, Сталин), либо, напротив, последовательно демократическая, свято блюдущая закон, целиком подконтрольная обществу, пользующаяся моральным авторитетом и прочной поддержкой в народе.
Ни одного из этих условий у нас нет и в помине. Диктаторской, тиранической нынешняя российская власть при всем своем желании быть не может (разве что террористической и злобной), демократической,открытой реальному общественному контролю - не может и не хочет. Первой - потому, что из-за всеобщей коррумпированности чиновничества и криминализации "силовых структур" она не в состоянии обеспечить точного исполнения никаких своих приказов. Второй - потому, что это потребовало бы основательной нравственной чистки, причем начинать обязательно пришлось бы с себя, а как на это пойдешь, если не просто грязна, но как бы состоишь из грязи?
Так что причина слабости нынешней власти (не только президентской, конечно) вполне объективна. Она в том положении вещей, картина которого запечатлена, в частности, книгой "Россия в обвале". В недавней (и еще продолжающейся) вакханалии обогащения без труда и в неизвестном ранее миру наемном труде без зарплаты, в пенсионерах без пенсий, в больницах без лекарств, в преступлениях без наказания - во всем, что мы видим вокруг себя. Итоги истекшего пятилетия поистине ужасны; что же обнадеживающее можно в них усмотреть?
Да то, что еще раз подтверждена неправота пушкинского Сальери: есть правда на земле. Что зло не всесильно. Что историю не обманешь. Что при всей своей наглости и ухищрениях властолюбцы-диктаторы в конце концов обязательно оказываются у разбитого корыта.
Разумеется, каждый нормальный человек предпочел бы, чтобы эти истины были извлечены из прошлого опыта, а не оплачены в очередной раз слишком дорогой ценой (например, ста тысячами жизней в Чечне, загубленных во имя поддержания "конституционного строя"). Но разве не страшнее была бы та ситуация, когда после всего, ею содеянного, власть Ельцина оставалась бы такой, какой была в декабре 93-го?
Плохо другое: то, что и сегодня, в период, который уже можно называть послеельцинским, наши правители упорно не хотят усваивать даже столь свежие и наглядные уроки. Достаточно послушать очередных "главных претендентов" на президентский пост, чтобы удостовериться: кто бы из них ни занял кресло в Кремле, сильной, то есть честной и ответственной, власти они стране не принесут. Ибо, как и Ельцина, народ их интересует не в качестве субъекта истории, хозяина своей судьбы. В лучшем случве он для них объект благодеяний, в худшем же и наиболее типичном - только "электорат": выбери меня и до свиданья.
Так же обстоит дело и с предстоящими перевыборами всех остальных властей. Государственная Дума более всего озабочена сохранением своего нынешнего состава, больших окладов и московских квартир, губернаторы же и местные Законодательные собрания, видимо, не оставили без внимания передовой питерский опыт. То же и с планами исправления конституции. Снова и слышать не хотят о независимом от теперешних властей Учредительном Собрании, всенародно избранном только для этого из числа наиболее уважаемых в стране людей (с дополнительной гарантией их полного бескорыстия в виде невозможности в дальнейшем входить в какие-либо органы власти). Снова предпочли бы подменить его неким "конституционным совещанием" представителей правящих групп...
Нет, если мы не хотим, чтобы нас вновь и вновь обманывали, как маленьких детей, манипулировали нашей волей, распоряжались нашими судьбами, извлекать уроки из ближайшего и более отдаленного прошлого должны прежде всего мы сами, никому этого не передоверяя.


содержание