ЗАГОВОР ИЛИ ЛОГИКА ИСТОРИИ?
Реплика в дискуссии "Возможна ли победа в чеченской войне?"
1999 г.

Наступательная речь Бориса Ельцина на саммите ОБСЕ в Стамбуле и попятное движение Билла Клинтона подтвердили, что официальная версия новой чеченской кампании как схватки с международным терроризмом, жестокого, но справедливого возмездия ему продолжает иметь некоторый успех. В этой связи я хотел бы услышать мнение уважаемых собеседников по ряду вопросов, относящихся к ближайшей предыстории теперешней войны и логике поведения российских властей.
Как не раз сообщалось, недавним боям в Дагестане предшествовала со стороны захватчиков интенсивная и многомесячная подготовительная работа - вплоть до создания целых укрепленных районов. Между тем на протяжении этих месяцев ФСБ, а затем и Совет безопасности возглавлял не кто иной как Владимир Путин, нынешний герой дня. Чем объяснить тот факт, что руководимые им учреждения столь длительный срок смотрели на все эти военные приготовления сквозь пальцы? И почему, вместо того, чтобы, как минимум, сместить его с указанных постов за проявленную бездеятельность, президент как бы благодарит его за то же самое - торжественно объявляет своим преемником и назначает главой правительства? Почему, далее, ФСБ, МВД и генпрокуратура без всякого официального опровержения или разъяснения кладут под сукно известные записи телефонных разговоров Б.Березовского с Махашевым и Удуговым, которые трудно истолковать иначе, как сговор эмиссара Кремля с высокопоставленными чеченскими деятелями на предмет подготовки к вторжению в Дагестан?
Но особенно темна история со взрывами жилых домов. Не выяснено даже самое простое: откуда в руках террористов оказалось такое огромное количество взрывчатки. А главное - кто и зачем организовал это ужасное преступление? Ловят непосредственных исполнителей, но ведь гораздо важнее заказчики - тем более в ситуации, когда акты террора явились мотивировкой крупномасштабной войны, не говоря уже об атмосфере всеобщей "бдительности" на манер 37 года, национальной подозрительности и розни. Почему, прежде чем начать войну, Кремль и Белый дом не поставили перед собой самого элементарного вопроса: кому могли быть выгодны эти взрывы? Басаеву, которого изначально "назначили" на роль их организатора? Но это самое маловероятное из всех мыслимых предположений. Ведь это означало бы, что он специально позаботился о том, чтобы освятить в глазах России и мирового сообщества наступление на Чечню, на сей раз хорошо подготовленное нашим Генштабом. А поскольку исход его легко было предвидеть заранее, то это значит, что Басаев и иже с ним сознательно искали гибели, притом не только для себя (без всякой чести, с клеймом трусливых убийц, осуждаемых мировым общественным мнением), но и для своего народа. С какой стати?
Как бы то ни было, я не вижу оснований заведомо ограничивать круг лиц, нуждавшихся в московских взрывах и последовавшей за ними войне, чеченскими террористами. В частности, я не стал бы отбрасывать с порога ни утверждение маршала Сергеева о том, что правительству США выгодно постоянное тление чеченской войны, ослабляющее Россию, ни заинтересованности в том же самом нашего генералитета - хотя бы в качестве убедительного обоснования резкого увеличения расходов на оборону. С не меньшим правом это может быть отнесено и к В.Путину, которого война сделала чуть ли не спасителем отечества, а победа того и гляди сделает диктатором. Наконец, все это пришлось как нельзя более кстати для самого Б.Н.Ельцина, чье общеизвестное болезненное властолюбие получило нынче дополнительный мощный импульс в многочисленных сообщениях мировой печати о причастности к коррупции и отмыванию денег ряда людей, входящих в его ближайшее окружение. В таких обстоятельствах трудно было бы придумать лучший способ застраховаться, скажем, от судьбы Пиночета, нежели военные действия и террористические акты, позволяющие в любой млмент ввести чрезвычайное положение и тем самым обеспечить несменяемость своей власти. При этом не столь уж важна форма ее удержания: остаться ли на кремлевском троне собственной персоной или посадить вместо себя "своего человека".
Разумеется, фиксация заинтересованности в каких-то действиях отнюдь не равнозначна утверждению об участии в их совершении: круг причастных может быть существенно уже круга заинтересованных. Однако едва ли можно сомневаться в том, что "круг первый" находится, скорее всего, внутри второго. Во всяком случае, расследование тех же московских взрывов, явно утрачивающее свою начальную интенсивность, никак не должно было бы закончиться тем, с чего, по логике вещей, ему следовало только начаться.
Не скрою, что для меня самого все вышеизложенное сливается в некую довольно целостную гипотезу, в которой занимают свое место и сообщения западной прессы о кредитных карточках, предоставленных фирмой "Мобитекс" дочерям президента, и о миллионных счетах его зятьев в зарубежных банках, и систематические, откровенные помехи правосудию, чинимые кремлевской администрацией, и нападение басаевцев на Дагестан, и безнаказанность Березовского, и московские взрывы, и ход их расследования, и превращение Чечни в сплошной "пояс безопасности" (а вероятнее - жестокой опасности для России на никому сейчас не известный срок), и сотни тысяч новых беженцев, и назначение В. Путина, и его бурно растущий рейтинг, и все более явные признаки возрождения в стране полицейского режима (взять хотя бы постоянное урезывание гласности - единственного серьезного завоевания перестройки). Но я с радостью отказался бы от своих сомнений и подозрений, если бы уважаемые коллеги смогли их развеять.
Должен признаться, что я с крайней тревогой наблюдаю за тем, что происходит нынче в России при нашем молчаливом участии. С каждым днем у меня все сильнее ощущение, что не только жители взорванных московских домов и разбомбленных чеченских сел, но в определенном смысле и все население нашей страны стало жертвой некоей чудовищной провокации, почти не имеющей прецедентов в отечественной истории. "Почти" - потому что однажды нечто подобное у нас все же происходило. Я имею в виду 1934 год, когда террористический акт - убийство Кирова - был использован его организатором Сталиным как повод и мотивировка для предпринятого им "большого террора". Кстати, тогда же мы впервые столкнулись с огульным зачислением в "бандиты" множества людей по социальным, идеологическим или национальным признакам. Так было в 1930 году, когда бандитами объявлялись все, кого собирались "раскулачить", и в 1937-м, когда "шайка троцкистско-бухаринских шпионов и убийц" разрослась до миллионов, и в 1944-м, когда в ссылку отправлялись целые народы.
Еще недавно думалось, что все это осталось в безвозвратном прошлом. Увы, увы. События последнего времени подтверждают, что советский тоталитаризм отнюдь не умер с перестройкой. Он трансформировался, сменил облик, но в глубине остался самим собою. Нынешняя полоса его биографии отличается тем, что после недолгой поры мнимой демократии в российской действительности вновь явственно проступают его знакомые зверские черты.

содержание