ГЕНЕРАЛИССИМУС СНОВА С НАМИ
1996 г.

30 лет назад началось то, что позже стали называть "ресталинизацией",- новая стабилизация диктатуры партаппарата. Идеологической формой этого стала ползучая реабилитация Вождя. После ввода войск в Чехословакию ресталинизация вступила в полную силу, установилась эпоха глухой реакции и экономического застоя. Нынче мы вновь становимся свидетелями чего-то подобного.
Начало года отмечено рядом событий, многие из которых, неполно относясь к чеченским делам, явно имеют и более широкое историческое значение.
В числе таких событий - высказывание по национальному вопросу шефа ФСБ Михаила Барсукова ("Барсукова-Первомайского", как следовало бы теперь его величать вслед за Суворовым-Рымникским и Потемкиным-Таврическим): "Один уважаемый чеченец сказал мне о своем народе: чеченец может только убивать. А если он неспособен убивать, он становится бандитом и грабит. А если он и на это неспособен, он ворует. Другого чеченца нет".
Не совсем ясно, к какой из названных категорий принадлежит "уважаемый чеченец", столь ярко выразивший чувства М. Барсукова, но мысль генерала прозрачна: такой народ заслуживает лишь поголовного истребления. Если бы Л.П. Берия мог услышать эти слова, он без колебаний доверил бы своему достойному потомку проведение мероприятий по искоренению чеченского и других вредных народов.
Еще одно характерное высказывание. После того как пушки и вертолеты федеральных сил стерли с лица земли аварское селение и мир соодрогнулся от этого акта бессмысленной жестокости, руководитель администрации президента Николай Егоров говорил перед телекамерами, что летчики в Первомайском "поработали хорошо".
Подобные выступления людей, особо приближенных к престолу, безусловно, характеризуют дух нынешней политики Кремля. Тем более что и с уст самого Бориса Николаевича то и дело срываются весьма похожие слова. То он с явным одобрением передаст угрозу чеченцам в Дагестане, что в отместку за Кизляр их там "вырежут"; то похвалит турецкие власти за то, как "толково" они действовали против террористов: арестовали семью предводителя, и он оказался у них "на крючке" (совсем как враги народа в 37-м году, к которым весьма успешно применялся указанный метод), то еще что-то...
Сталинщина сочится ныне из всех пор нового российского строя ничуть не меньше, чем из выкриков Виктора Анпилова или из программы КПРФ. Разница в том, что "слева" данный процесс идет открыто, манифестационно, но пока только на словах, "справа" же - без портретов Вождя и даже порой с филиппиками насчет коммунистической угрозы, зато на деле, в действии, в статусе официальной политики Кремля. А роль моста между ними выполняет достославная ЛДПР, чей демонстративный сталинизм и нацизм не мешают ей столь же откровенно прислуживать "партии власти".
Весьма показательно в том же смысле поведение телевидения и радио: они на глазах превращаются снова в то, чем была наша пресса при советской власти. Нельзя сказать, что нынешняя теле- и радиоинформация всегда лжива,- тут, как говорится, возможны варианты,- но она почти исключительно почерпнута из официальных источников и не хочет знать никаких других.
Когда начиналась война в Чечне, мы то и дело слышали: по сообщениям российского командования дело обстояло вот так, по данным же чеченской стороны вот этак. Такой подход побуждал журналистов и публику доискиваться, что же было в действительности. Сейчас независимых источников как бы не существует. За редкими исключениями официальная информация выдается в эфир без какой-либо критической проверки. Но ведь так-то нас информировал и товарищ Сталин.
Другую характерную черту переживаемого момента составляет то, что можно было бы назвать "презумпцией виновности" по отношению к тем, кого власть считает своими врагами. Это относится и к ее политическим противникам (вспомним хотя бы историю с деньгами Руцкого в швейцарском банке), но особенно наглядно проявляется, когда речь идет о тех же чеченцах.
Мало того, что всех сторонников Дудаева, независимо от их конкретных действий, наши СМИ, вслед за президентом, именуют теперь не иначе, как "бандитами". Уже не раз на глазах телезрителей разыгрывалась одна и та же "обыкновенная история". В Чечне совершается какой-то громкий террористический акт, производящий на всех тяжелое впечатление. То это покушение на генерала Романова, то мощный взрыв со значительным числом убитых и раненых прохожих, то исчезновение двух православных священников. Кто это сделал? Дудаевская сторона открещивается, осуждает теракт как провокацию тех, кто противится выводу войск, предлагает свое участие в поимке преступников. Ее заявления, однако же, игнорируются, ведущие теле- и радиопередач уверенно возлагают вину именно на дудаевцев. Может быть, это и так, никакую версию нельзя отвергать с порога. Но дело как раз в том, что без каких-либо доказательств (следствие если и начинается, то быстро уходит в песок) одна из возможных версий превращается в единственную, подается как непреложная истина. Сомневаться в ней уже как бы нельзя, это значило бы лить воду на мельницу врага... Как тут не вспомнить "банду троцкистско-бухаринских шпионов и диверсантов", на которую с равной степенью доказательности в свое время списывалось все - от убийства Кирова до любого невыполнения плана? И заодно: что такое система фильтрационных пунктов, как не прямая наследница ГУЛАГа?
За всем этим, конечно, некая философия, главный принцип которой - цель оправдывает средства, определенный взгляд на взаимоотношения государства и личности: первое - все, второе - ничто. Сталинская система давила человека, как муравья. Что касается нынешней, то ее последним словом в отношении ценности человеческой жизни стала упоминавшаяся операция в Первомайском. В ней меня особенно потряс один эпизод, кстати, остающийся малоизвестным и поныне.
17 января, третий день штурма. После того как было объявлено, что из заложников уже никого нет в живых, С. Радуев выходит на связь с командованием федеральных войск и заявляет, что без каких бы то ни было условий освобождает всех заложников, кроме бойцов новосибирского ОМОНа. Свое предложение он повторяет по рации каждые полчаса. В течение всей второй половины дня, вечером и ночью 17-го числа, это заявление многократно передает радио "Свобода". И вот тут происходит то, что сделало этот день своего рода вехой новейшей российской истории: предложение освободить заложников отвергается нашими властями! В это трудно было поверить, но это так. Непосредственным ответом Радуеву становится матерная брань и новые залпы. А те, кто командует операцией (и всей Россией), затыкают пальцами уши. Соответственно поступают ведущие новостных программ всех каналов ЦТ: о сообщениях "Свободы" - ни звука. Не знаю, как другие, я же после того телевизионного вечера стал совершенно невосприимчив ни к ироническим интонациям Михаила Осокина, ни к нравственно-философским сентенциям высокогуманной Светланы Сорокиной. Когда-то она бежала от сталиниста Невзорова, в этот день они помирились.
В Первомайском российская власть переступила в своем развитии весьма важную черту. Она не просто еще раз продемонстрировала, что рядовой, "маленький" человек не имеет для нее никакой цены. Она показала, что в собственных интересах готова убивать и убивать, теперь уже даже не ища для этого каких-либо "государственных" мотивировок. 4 октября 1993 года эта власть стреляла в своих политических противников - и поняла, что так делать можно. 31 декабря 1994 года она принялась штурмовать Грозный, убивая заодно с вооруженными сепаратистами намного большее число мирных жителей,- и это также превратила в норму своего поведения. 17 января 1996 года заложников истребляли уже просто затем, чтобы замести следы собственного провала и преступления, то есть из чисто шкурных побуждений. Три ступени падения: вначале уничтожали чужих, затем своих заодно с чужими, наконец, своих - под предлогом борьбы с чужими или под именем чужих.
Так поступал у нас прежде только Сталин.
В СОВРЕМЕННОМ мире выбор типов политической организации общества (при всем разнообразии их конкретных форм), вообще говоря, невелик: либо это демократия, либо диктатура. Где нет полноценной демократии (а у нас ее, по общему признанию, нет), там обязательно возникает тяга к диктатуре. А любая диктатура (по-ученому авторитаризм) в той или иной мере пахнет застоем, войной, Сталиным.
Разумеется, наша "ресталинизация № 2" протекает на совершенно другом историческом фоне, чем в середине 60-х годов, в сильно изменившихся формах, да и объективный смысл ее во многом иной. Тогда это был конец "оттепели", сегодня - "перестройки" и "курса реформ". Тогда - способ стабилизации новой модели "реального социализма", теперь - утверждение и закрепление того, что я называю "номенклатурным капитализмом". Но как тогда, так и теперь она обращена против демократии и жизненных интересов народа (коими, впрочем, нередко спекулируют - и не без успеха).
Как уже говорилось, сталинщина наступает на нас нынче с двух сторон, а значит, и воевать с нею нужно на два фронта. К сожалению, значительная часть наших "демократов" как бы ослепла на один глаз: в КПРФ и "Трудовой России" они Сталина видят, а в политике "партии власти" - нет. Мариэтта Чудакова по-прежнему твердит, что нынешний президент несмотря ни на что демократ и ему нет достойной замены. Гайдар же и другие "выбороссы", разойдясь наконец-таки с Ельциным, мечтают о президенте Черномырдине. Очень интересно! Как будто тот не является тенью своего патрона, как будто он не делит с ним (в том числе в общественном мнении) политическую ответственность и за развал экономики, и за сплошную ваучеризацию, лишившую большинство населения его доли в национальном достоянии, и за вакханалию коррупции и казнокрадства, за войну в Чечне.
Ни Ельцину, ни Черномырдину они таким способом не помогут: силенок маловато; а вот коммунистам, сами того не желая, окажут неплохую услугу. Если избиратель не поддержит "третью силу" в лице кандидата от демократической оппозиции (реально это сегодня прежде всего Явлинский), то выбирать ему придется, скорее всего, между Зюгановым, которому сейчас еще верят многие, и Ельциным (= Черномырдиным), в чьи обещания давно уже не верит никто.
В этом случае он, вероятно, выберет Зюганова - и вскоре увидит, что из одного тупика загнал себя в другой... Впрочем, кто бы из них ни выиграл, победителем в любом случае окажется товарищ Сталин, вдохновитель и организатор всех наших побед.


содержание
библиография